Око-личности

Десятая казнь опустилась на Египет вместе с ночною мглою. В полночь тишину взорвали крики боли и скорби. Не было дома, которого не коснулась бы смерть. Умерли первенцы, надежда и гордость каждой семьи. Где ты богиня Нут? Почему Небеса безучастно мерцают холодным звездным светом? Исида, как ты допустила такое? Воскресишь ли ты их, как воскресила Осириса, своего божественного супруга? Бастет, как и чему нам теперь радоваться? Где вы боги страны фараона?  Вырвано сердце у Египта и положено на весы. Только это не суд Осириса, а суд Господа Саваофа. Суд над богами и суд над людьми. Лишь земли Гесем в ту ночь не коснулась смерть. Там за липкими от крови агнцев косяками дверей еврейский народ праздновал Пасху. Теплились лампады, были собраны вещи, люди томились напряженным ожиданием. Действительно ли четыреста тридцать лет рабства подошли к концу? В ушах все еще звучали странные и страшные слова, сказанные Богом через Моисея:  «А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетс...

Несмотря на вычурное название, книга Александра Гениса «Уроки чтения. Камасутра книжника» вполне целомудренна. Здесь не столько о «технике» получения удовольствия от книг, сколько о влюбленности в тексты. Название же говорит лишь о том, что автор любит яркие метафоры. Их в книге действительно много.  Американский мыслитель Мортимер Адлер как-то сказал: «Я уверен — тот, кто плохо читает, не может хорошо писать».  Генис, видимо, читает очень хорошо, так как стиль его просто великолепен. Чего стоит, например, фраза о путевых заметках полярников: «Приближение к точке, где исчезает всякая жизнь, кроме собственной, да и то не всегда, придавало всякой строке экзистенциальную наценку».  Книга состоит из литературоведческих миниатюр, в каждой из которых Генис невзначай раскрывает собственные приёмы наслаждения чтением. Например, мы узнаем, что понять текст легче всего на месте его рождения. То есть, «Шерлока Холмса» лучше читать в Лондоне, «Приключения Тома Сойера»...

Сегодня особый праздничный день. О празднике этом известно слишком хорошо, чтобы раскрывать его суть. Можно даже сказать, что разбираться в чем-то, значит оскорблять сам дух данного праздника. Достаточно будет отметить, что в нашей Отчизне к праздникам готовятся тщательно и загодя. Особенно к такому. В этом году некоторые начали приготовления с 1-го марта, а другие и раньше. Что же поделаешь, если есть экзистенциальный запрос на событие?  Остается поздравить всех и по традиции произнести тост. Поскольку сейчас так много говорится о ренессансе Российской державности, то и на ум приходит что-то ренессансное и северное. Это, как просвещенные читатели (лишние на празднике) могли догадаться, XXIII глава «Похвалы глупости» Эразма Роттердамского. Поиск исторических и литературных параллелей занятие всегда приятное и душеполезное. Здесь же текст испещрен не только параллелями, но и меридианами, образуя подобие нашего мира.  Итак, дадим слово Эразму. «Не война ли – пишет о...

Что объединяет таких писателей как Кийт Гилберт Честертон, Пэлем Грэнвил Вудхауз, Пол Гелико, Клайв Стейплз Льюис? Конечно, объединяет многое. Английский язык, великолепный стиль, тонкий юмор, духовная глубина. Но есть и то, что удивительным образом соединило их здесь в России. Все они зазвучали на русском языке благодаря самоотверженному труду Натальи Леонидовны Трауберг.  Работа переводчика всегда содержит в себе что-то от евангельского самоумаления. Переводчик отдает иноязычному тексту свое время, усилия, свои слова, но сам остается в тени автора. Тексты, переведенные Трауберг, расходились самиздатом по всему СССР. Их читали, переписывали, передавали из рук в руки. О переводчике мало кто знал, но тогда анонимность была гарантией относительной безопасности.  Тем приятнее теперь эта встреча с Натальей Леонидовной на страницах книги «Сама жизнь».  Перед нами не автобиография, и даже не единый текст. Это сборник различных статей, зарисовок, интервью, реценз...

«На всей земле был один язык и одно наречие» (Быт.11:1). Так начинается повествование о человеческой гордости, взметнувшейся к небу башней, архитектурной доминантой Вавилона. Башня стремилась вверх, а гордость уходила вглубь, и высота отражала глубину.  Из Библии мы узнаем, что проект погиб из-за причины, которая всегда губит «великие» проекты, - люди перестали понимать друг друга. Почему? На поверхности лежит ответ – многоязычие, однако суть проблемы, возможно, в другом. Бог разделил языки, но людей разделила гордость.  Согласно еврейским поверьям, после вавилонского столпотворения образовалось 70 народов, заселивших мир. Башня, которая бы «сделала имя» сынам человеческим превратилась в великий долгострой. Языки смешались, но смешение это проникло гораздо глубже, - в умы и сердца. Проблема из лингвистической быстро переросла в этническую.  Библия, пожалуй, единственная книга древнего мира, которая так много говорит о межнациональной розни. Здесь описывае...

Стихи – как и пророчества – написанные по поводу определенной ситуации, обретают новое звучание в других ситуациях, сходных с изначальной. Но поэт не вглядывался в будущее, он вглядывался вглубь человеческого сердца. А там одно и то же. Снова и снова повторяется коловращение страстей. Предсказать будущее не сложно, ведь оно, скорее всего, будет точно таким же, как и настоящее. Поэтому и пророчества будут исполняться снова и снова, и стихи будут напоминать нам о затяжной борьбе добра и зла в душах людей. Однако верующие ожидают мига, когда пророчества исполнятся в последний раз, а стихи (возможно, еще не написанные) возвестят о победе добра. А сегодня "... мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем" (1Кор.13:9). И стихи наши отчасти, и дела отчасти, и жизнь отчасти. Но хорошо, если мы осознаем, ощущаем эту частичность и неполноту, томимся будущим. В поэтах, как и в пророках такое томление есть.  Иосиф Бродский в своем рождественском цикле написал стихотворение – ...

Как бы вы повели себя, встретив пришельца? Не суть важно, будет ли он с другой планеты или из параллельной реальности.  Усугубим возможную гамму ощущений. Представьте, что вы встретили пришельца в помещении церкви, плюс, вы викарий этой церкви.  Совершенно не представляю, как бы повел себя я, сложись ситуация подобным образом. Однако герои книги Адриана Пласса «Пришелец в церкви Св. Уильфреда» организуют для пришельца и для себя нечто вроде группы психологической взаимопомощи. Вполне возможно, что в англиканской церкви, которая становится площадкой для этого действия, именно так бы и случилось.  Должен разочаровать поклонников уфологической темы. Пришелец занимает в книге очень важную, но незаметную роль. Разговоры в основном не о нем. Похоже, он просто помогает людям начать беседу друг с другом. Да и в конце выясняется, что это весьма своеобразный пришелец…  Книгу Пласса наполняет добрая ирония и тоска по подлинным, искренним отношениям с людьми и ...