Око-личности

В 1973 году американский математик Герман Чернов разработал оригинальную концепцию визуального представления мультивариативных данных. Вместо сложных для восприятия диаграмм он предложил использовать в качестве моделей человеческие лица. Различные части лица — глаза, нос, рот и т. д. становились переменными.  По мнению Чернова, подобная графическая репрезентация обладает несомненными преимуществами. Она повышает способность к пониманию сложных многоаспектных данных, служит как мнемонический прием запоминания основных выводов, помогает обобщать информацию.  Все дело в том, что «Люди растут, изучая лица и реагируя на них все время. Маленькие и едва измеримые различия легко определяются и вызывают эмоциональную реакцию из длинного каталога, хранящегося в памяти». 1   Находка Чернова, как кажется, имеет, кроме прочего, и дидактический потенциал. Например, интересным может оказаться использование «лиц Чернова» для изучения и анализа фигур и модусов категоричес...

Если посмотреть на метод, который использовал Иисус Христос, обращаясь к ученикам и народу, то мы обнаружим, что в основе этого метода лежало уподобление. «Царство Небесное подобно…» - так начинается множество притч. Представляется, что это далеко не случайно. Христос использовал наиболее эффективный для той ситуации и аудитории метод обучения. Человек преимущественно познает неизвестное через известное, сопоставляя, проводя аналогии. Аналогия, таким образом, является естественным способом познания, а в некоторых областях и просто единственным. Важность осмысления природы аналогии для богословского дискурса сложно переоценить. Можно выделить как минимум четыре направления, где теория аналогии значима: систематическая теология, апологетика, герменевтика и гомилетика. Далее мы рассмотрим эти области последовательно. Но для начала нужно вкратце определить, что такое аналогия и заключение по аналогии. 1 Слово «аналогия» греческое и означает соответствие, соотношение. В Новом За...

Искусство ХХ века вобрало в себя парадоксы, сложные смысловые лабиринты, которыми было богато это столетие. Здесь даже не всегда понятно, что было первым. Было ли искусство откликом на внутренние перипетии европейского сознания, или вызовом, который вверг фаустовскую душу европейца в бесконечный поиск смысла? Так или иначе, проблемы смысла, абсурда, искаженной реальности играли в искусстве ХХ века важную роль. Искусство ломало привычные стереотипы, совершало трансгрессию к тому, что находилось за устоявшимися шаблонами мышления. Конечно, оружием такого искусства стал парадокс. Обычно логические парадоксы относят только к вербальной сфере. В такой форме парадоксы существовали несколько тысячелетий (одним из классических примеров является парадокс лжеца). Все они по большей части ставят под вопрос один из фундаментальных законов логики, который в символической форме выражается так:  ¬ (а Λ ¬ а).  Неверно что «а» (некое высказывание) истинно, и «а» не истинно. Это означает, ...

В религиозных спорах зачастую можно встретить особый тип аргумента, который редко используется в светской полемике. Например, вы описываете некую тенденцию или данность, но слышите в ответ: "Бог может совершить чудо!". Вы указываете на правило, и ему противопоставляют возможность чуда. Чудо становится универсальным исключением из правил.  Возникает вопрос, корректна ли такая апелляция к чуду? Допустим, кошка упала с сотого этажа Эмпайр-Стейт-Билдинг. Ясно, что участь ее незавидна. Может ли Бог совершить чудо и замедлить падение настолько, что она отделается легким испугом?  Бог может все, но подобная апелляция к всемогуществу является "доводом к городовому". Нас пытаются поставить в положение "усомнившихся". "Как!? Ты не веришь с силу Божью!?".  Чудеса бывают, тут нет спора. Однако в данном диалоге происходит тонкая подмена понятий. Ведь вопрос не в том, может ли Бог совершить нечто, а в том, есть ли это в Его планах.  Мы не сомневаем...

Среди многоцветья риторических приемов, применяемых в споре, встречается фраза «мнений много». В целом, эта фраза просто описывает реальность, так как мнений действительно много. Но в споре она звучит явно не для того, чтобы познакомить оппонента с очевидной истиной. В христианских кругах фраза получает особый привкус герменевтики и экклесиологии – «каждая церковь толкует Библию по-своему». Обычно данное высказывание подводит под дискуссией жирную черту, указывая на ее бесплодность. Дескать, все равно не договоримся, мнений то много… Это, конечно, очень эффективный прием в эристике. Но не грешим ли мы против истины, используя его? Фраза "есть много мнений на этот счет" не является аргументом в споре. Это высказывание, взятое само по себе, ничего не добавляет к предмету обсуждения. Собственно, если бы мнение было одно, то и дискуссия не возникла бы. Вопрос не в том, сколько мнений существует, а в том, насколько хорошо они аргументированы. Мнения, не снабженные до...

«Надлежало ли вам ради Бога говорить неправду и для Него говорить ложь? Надлежало ли вам быть лицеприятными к Нему и за Бога так препираться? Хорошо ли будет, когда Он испытает вас? Обманете ли Его, как обманывают человека? Строго накажет Он вас, хотя вы и скрытно лицемерите. Неужели величие Его не устрашает вас, и страх Его не нападает на вас? Напоминания ваши подобны пеплу; оплоты ваши - оплоты глиняные» (Иов.13:7-12). В этом отрывке из книги Иова можно усмотреть одну из проблем апологетики. Есть соблазн защитить Бога, во что бы то ни стало! Небольшое лукавство ради большой Истины. Иногда кожей чувствуешь неискренность или необъективность иного апологета. Может быть, это своеобразная профессиональная деформация личности? При любом выпаде в сторону христианства (не Христа!) срабатывает условный рефлекс – «защищать!». Вместо того чтобы признать очевидные ошибки, прегрешения исторического христианства, «апологет» начинает кривить душой. Однако проблема в том, что своими неук...