Око-личности

В работе, посвященной душепопечению, Дитрих Бонхёффер писал: «Община должна знать, что, говоря не о Библии, она говорит о чем-то совершенно неинтересном для пастора. Проблема же возникает тогда, когда община замечает, что Писание интересует пастора только по долгу службы». 1   Образ, нарисованный Бонхёффером, радикален. Но радикальность всегда балансирует на грани гротеска. Конечно, если выбирать между пастором, которому ничего кроме Библии неинтересно, и пастором, который относится к изучению Библии формально, лучше выбрать первого. Но, кажется, и в первом и во втором случае речь идет о какой-то профессиональной деформации.  В здоровой душе искренний интерес к Писанию порождает интерес к миру, сотворенному Богом. Общее и частное откровение разделены в учебниках догматики, но в реальности одно не существует без другого.  Пастору должна быть интересна жизнь во всем многообразии ее проявлений, хотя бы потому, что в Библии об этой жизни много говорится. Челов...

Библейский текст поражает разнообразием жанров, сменой масштабов. Иногда он чрезвычайно внимателен к деталям, иногда дает лишь общую перспективу. Большинство бытовых подробностей опускаются (например, вы не найдете в Писании упоминания о том, что ели цари за завтрак). Но уж если бытовая сцена попала в поле зрения библейского автора, можно быть уверенным, что это не случайно.  Взять болезнь. Если бы упоминалось, чем болели израильские цари, Библия превратилась бы в толстую подборку больничных бюллетеней. Ясно ведь, что болели многие и многим. Однако, если уж о болезни какого-то царя сообщается, то это неспроста. Библейский текст создавался во времена, когда в царских недугах виделось нечто нравоучительное.  Один из подобных отрывков повествует о царе Асе. «И сделался Аса болен ногами на тридцать девятом году царствования своего, и болезнь его поднялась до верхних частей тела; но он в болезни своей взыскал не Господа, а врачей» ( 2 Пар 16:12).  Не совсем ясно...

Без юмора в этом мире вообще не выжить. Смех может разрядить обстановку и спасти ситуацию, если мы, конечно, смеемся над собой, а не над окружающими. Но иногда и ближние наши смешны. Смешны друзья в своих слабостях, смешны враги в своих кознях. Если уж и таить по отношению к последним что-то в своем сердце, то не обиду, а смех. Карл Барт, кажется, очень точно уловил необходимость "легкого" отношения к обидам.  Он писал: "Сохраним немного юмора по отношению к людям, обижающим нас, - это минимальное условие свободного прощения! Не нужно видеть в прощении своего рода моральное вооружение настоящего христианского рыцаря. Это не шлем и не сабля, которые могли бы дать нам ощущение гордости и силы; прощение должно быть естественным".  Барт К. Молитва. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2010. – С. 65

Порой скажешь глупость или хуже того гадость и задумаешься, откуда это в тебе? Как такие слова смогли попасть на язык? Где таились до этого? Конечно, иногда человек долго думает, прежде чем изречь какую-нибудь ерунду. Но здесь речь о непреднамеренных, неотрефлексированных словах. Их отличает спонтанность. А спонтанность часто путают с естественностью. Если уж сказал или сделал что-то ненамеренно, значит это и есть отражение твоего подлинного «я». Такой подход к проблеме закрепился благодаря идеям Зигмунда Фрейда. Он указывал на феномен парапраксиса, когда скрытые и подавленные желания заявляют о себе в оговорках и других формах поведения. Неважно сколько до этого человек произнес хороших слов, если он ляпнул что-то плохое, то тем самым проговорился и выдал свою змеиную сущность. После того, как слово-не-воробей уже вылетело, человек может раскаиваться. Но мы-то уже знаем, что у него на уме! Может показаться, что опора для такого подхода есть и в Библии. Разве мы не помн...

Текст, посвященный книге Янна Мартела «Жизнь Пи» жил здесь много лет подряд. Теперь он переехал в сборник «Читательский лабиринт». Его получают в подарок все подписчики моего журнала qnnnp