К основному контенту

Тайное пламя

Произведениям Дж.Р.Р. Толкина посвящена масса исследовательской литературы. Конечно, на русский язык переведено не так уж и много, но все равно уже можно составить приличную библиографию по толкинистике. Однако, к сожалению, лишь не многие обращают должное внимание на духовные аспекты творчества Толкина. Все же он был ревностным католиком и его произведения неотделимы от его веры.
В одном из писем к Роберту Мери Толкин заметил: «Разумеется, "Властелин Колец" в основе своей произведение религиозное и католическое; поначалу так сложилось неосознанно, а вот переработка была уже вполне сознательной. Поэтому я или не вкладывал, или решительно устранял из вымышленного мира практически все ссылки на "религию", на культы и обряды. Ведь религиозный элемент вобрали в себя сюжет и символика».
Появление книги, в которой сделана попытка извлечь на свет религиозный элемент в работах Толкина, весьма отрадна. У книги довольно броское название – «Тайное пламя. Духовные взгляды Толкина». Автор книги, Стрэтфорд Колдекот, сам является католиком, как и Толкин, так что это взгляд изнутри.1 В работе высказано довольно много интересных мыслей по поводу символики «Властелина колец» и «Сильмариллиона». Другие работы Толкина Колдекот затрагивает лишь отчасти.
О чем книги Толкина? Колдекот полагает, что в самом широком смысле эти книги говорят нам о красоте. «Красота существует во многих видах, и все они описаны у Толкина: это и безыскусная красота домашнего очага и славного угощения, и могучая природная красота дерева и леса, и пугающее величие гор, и прелесть журчащего ручейка, и грозное зрелище непрерывно меняющегося моря, и мерцание звезд в далекой вышине. Все они важны в глазах автора, равно как и в наших, но особое место Толкин отводит высокому и далекому – пронзительной красоте звезд и плачу чаек над морем, соотнося их с эльфами и эльфийским наследием в человеческой природе. Они напоминают автору о тайне, лежащей за пределами красот этого мира, и пробуждают в человеческом сердце тоску, что в Средиземье утоления не обретет» (С. 8). Пытаясь выявить христианскую (и даже уже, католическую) подоплеку творчества Толкина, Колдекот обнаруживает интересные параллели. Так, например, некоторые женские эльфийские образы, возможно, отсылают к культу Богоматери. Колдекот сравнивает поклонение эльфов Эльберет, королеве звезд и гимн в честь Девы Марии:
О Эльберет! Гильтониэль!
Из сумрака лесных земель
Мы помним – через бездну лет –
На лоне волн – твой Звездный свет.
Славься, Небесная Царица!
Мы, странники в земной юдоли,
Не устаем тебе молиться –
Храни нас от беды и боли!
Христова Мать, морей звезда,
Пребудь со мной – везде, всегда!

Нельзя сказать, что все аналогии, приводимые Колдекотом, выглядят убедительно. Приведем один из примеров: «По мере того, как путешествие близится к концу, миссия Фродо обретает все большее сходство с миссией Христа. Мучительный переход через Мертвые болота в окружении бледных огней и жутких лиц мертвых воинов и логово Шелоб на границах с Мордором, где Фродо спотыкается и падает, заставляют вспомнить Гефсиманский сад отчасти еще и потому, что Фродо оказывается жертвой предательства – под покровом тьмы Голлум, которого он пытается спасти, выдает его Шелоб. Путь с Кольцом к Горе Рока долог и труден, Кольцо становится все тяжелее и могущественнее, пригибает Фродо к земле (явная параллель с крестным путем). Поддержка Сэма напоминает нам о человеке по имени Симон, который по приказу воинов помог Иисусу нести крест, когда ноша сделалась непосильно тяжелой» (С. 56). 
На этом прозорливость Колдекота не заканчивается. Он видит в фигуре Радагаста Бурого (одного из магов) параллели с Франциском Ассизским (оба разговаривают с животными), в лембасе намек на хлеб евхаристии и так далее. 
Стоит заметить, что подобным подход позволяет усмотреть христианскую подоплеку абсолютно везде, вплоть до справочника по химии (собственно, алхимики прошлого видели в превращении одного вещества в другое именно духовный смысл). Но не только христианский смысл может открыться читателю. Тут уже все зависит от читательского мировоззрения и доли фантазии. Буддист увидит свое, язычник - свое. Кажется, традиция языческой интерпретации Толкина пока превалирует над христианской. Но, возможно, книга Колекота будет еще одним шагом, чтобы выправить эту диспропорцию. 
Правды ради, стоит заметить, что Колдекот дает в своей работе множество действительно важных и интересных замечаний. Например, весьма важен раздел книги, где анализируется богословская проблема смерти и бессмертия, и то, как эта проблема проявилась в сочинениях Толкина. Книга, как мне кажется, стоит внимания всех, кто увлекается творчеством этого английского писателя.

-----------------
Колдекот С. Тайное Пламя. Духовные взгляды Толкина / Пер. с англ. - М. : Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2008. - 224 с.

Комментарии

  1. Капитан Очевидность: Толкин был богословом (в частности), поэтому интерпретации важных для христианства тем у него будут вполне христианские - такие, как идея жертвенности, прощения итд.
    С другой стороны, он был так же филологом и профессиональным писателем - следовательно, в его творчестве не может быть никакой прямой "притчи", "пересказа".

    Тем не менее, мне кажется, что "языческого" в трилогии ну очень мало.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Толкин не был богословом. Хотя, тут, конечно, многое зависит от того, что Вы вкладываете в понятие богослов.
      Второе Ваше утверждение не совсем ясно. Вы полагаете, что филологи, являющиеся по совместительству профессиональными писателями, не допускают в своем творчестве прямых "притч" и "пересказов"?
      Что до языческого, то Толкин вдохновлялся при создании своего мира вполне языческими Калевалой и Старшей и Младшей Эддами.

      Удалить

Отправить комментарий

Популярные сообщения из этого блога

Ода букве «Z»

Этот текст написан в соответствии с новым орфографическим веянием. Пока оно ещё робко проступает на плакатах и транспарантах. Однако в ёмких надписях «Zа победу», «Zа мир» и т.п. являют себя народные чаяния. Можно даже усмотреть в этом интуицию, глубинное чувство простых людей. Всё говорит о том, что буква «З» должна уступить место более патриотичной «Z».   Пересмотр орфографии – вопрос только времени, ведь нужда в нём совершенно очевидна. Сама жиzнь настойчиво стучится в кабинеты филологов. Раzве есть где-то на планете памятник букве «З»? Чем она может оправдать своё место в алфавите? Неумолимая логика истории вынуждает её повторить судьбу букв ять или фита. Нам же всем лучше начать перестройку соzнания zагодя, не цепляясь zа пережитки. Великие вожди испокон меняли яzык своих народов, как меняют старые мехи на новые. Они давали свежие, неожиданные определения добру и zлу, правде и кривде. Zапрещая одни слова и доzволяя другие, они с zаботой направляли народную речь в нужное для бл...

Манипулятивные аргументы в посланиях Апостола Павла

В Новом Завете можно найти строки, где апостол Павел, желая своим читателям духовной зрелости, пишет: «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф.4:14).  В наше время, в связи с развитием телевидения и интернета, это пожелание даже более актуально. «Хитрое искусство обольщения» пропитывает сегодня и политические кампании, и рекламные акции, а зачастую отравляет и церковное служение.  Ловко манипулируя амбициями, страхами, эмоциями, демагоги разных сортов постоянно побуждают современного человека что-то купить, куда-то вступить, пожертвовать финансы, время, силы.  В условиях информационной цивилизации укрыться от подобного натиска кажется практически невозможным.  Способна ли церковь стать «тихой заводью», местом, где смолкают все голоса, кроме гласа Божьего?  По крайне мере, от христиан ожидают, что «торговцы» будут изгнаны из храма, чт...

Теология нравственного лидерства

Новые вызовы  Церковь XXI века сталкивается с большим количеством проблем, которые доселе были неведомы. Общество стремительно преображается, культура обретает все более причудливые формы. Модерн сменился Постмодерном, тот в свою очередь уступил место Трансмодерну. Будни современного человека совсем непохожи на размеренный стиль жизни предыдущих поколений. Информационный бум, возросшая социальная мобильность вынуждают людей каждый день принимать множество решений, ориентироваться в огромном потоке данных, поспевать за новостями.  В ситуации возросшей неопределенности общество ещё сильнее нуждается в ориентирах, в надежных истинах. Но где их обрести?  Книжное знание не обладает достаточной убедительностью. Необходимо увидеть, как принципы и идеалы претворяются в жизнь. Нужны носители живого опыта, подающие пример, вдохновляющие своими убеждениями.  Правда, таких — как известно ещё со времён Диогена — днём с огнём не сыщешь.  Но разве Церко...