Начал писать на тему секуляризма и совершенно упустил из внимания работу протоиерея Александра Шмемана «Богослужение в секулярный век». Вот небольшой реферат его мыслей.
В православной традиции есть потенциал для решения проблем секуляризма. Бессилие западной теологии в борьбе с секуляризмом обусловлено отсутствием или деформацией той традиции, которая в целостности сохранилась в православии.
Шмеман начинает с того, что предлагает собственную трактовку поклонения. По его мысли, в основе богослужения лежит понимание сакраментальности мира. Он пишет: «…Само понятие поклонения основано на интуиции и опыте мира как откровения о Боге, и мир в поклонении раскрывает свою истинную природу и призвание как таинство». В богослужении открывается истинная природа вещей. Они обретают свою первозданную связь с Творцом, высший и глубинный смысл.
Отметим, что подобное отношение к миру (но не в контексте богослужения) звучит и у Мартина Хайдеггера. Достаточно вспомнить его работу «Вещь». Правда, у Хайдеггера это, пожалуй, языческий взгляд на мир, а Шмеман говорит о христианском мировидении.
Сакраментальность мира раскрывается здесь в воплощении, распятии и воскресении Христа. Поклонение, о котором пишет Шмеман, достигает своего апогея в евхаристии. Вся человеческая жизнь, все мироздание должно быть осмыслено в контексте таинства евхаристии.
Что же такое секуляризация? Шмеман полагает, что в ее основе лежит отказ от поклонения. При этом он пишет, что секулярный человек вовсе не атеист. Такой человек может верить в Бога, посещать церковь и т.п. Проблема в его взгляде на мир. Мир более не воспринимается как нечто сакраментальное.
Шмеман отмечает, что интерес к богослужению в секулярном обществе может быть достаточно высоким. Однако сама суть богослужения – его сакраментальность – здесь упускается.
Шмеман солидарен с Х. Коксом и другими протестантскими богословами в том, что секуляризм возник на почве христианства. Но в отличии от апологетов секуляризма, Шмеман убежден в атихристианской природе этого явления. Секуляризм – это своего рода ересь, искажение христианской истины.
В чем же ересь секуляризма? Она проявилась в отвержении «…христианской мистериальности, антиномичного сочетания реальности символа и символичности реальности. Это было крушением фундаментального христианского понимания творения с точки зрения его онтологической сакраментальности (таинственности)».
Подлинный источник секуляризма Шмеман усматривает в «…в томизме с его эпистемологическим различением causa prima и causae secundae». Секуляризм – это «…в конечном счете есть не что иное, как утверждение автономии мира, его самодостаточности с точки зрения разума, знаний и деятельности. В результате «падения» христианского символизма дихотомия «естественное — сверхъестественное» стала основой христанской мысли и опыта».
Нужно отметить, что схожие идеи о причинах секуляризации несколько ранее высказал Френсис Шеффер в своей работе «The God Who Is There» (русский перевод «Бог сущий»), а из православных мыслителей В. Зеньковский. Оригинальность концепции Шмемана в том, что он рассматривает секуляризм в свете литургического богословия.
Шмеман пишет, что и православное мышление находится под сильным влиянием идеи о разделении миров на сакральный и профанный.1 «Сакраментальность везде подменена сакральностью, а откровение (epiphany) — почти магическим вмешательством «сверхъестественного» во время и вещество («естественное»). Особенно тревожно здесь то, что такое литургическое благочестие, такое понимание и практика богослужения, не только никак не служит вызовом секуляризму, но просто является одним из его непосредственных источников. Ибо оно считает мир профанным, то есть собственно секулярным в самом глубоком смысле этого слова — совершенно неспособным к какому бы то ни было подлинному общению с Создателем, к подлинному преобразованию и преображению».
Итак, церковь и на Западе, и на Востоке поражена идеями, которые стали основой секуляризма. Каков же прогноз Шмемана?
По его мнению, секуляризм внутренне исчерпал себя как явление. Шмеман пишет: «…секуляризм начинает давать трещину изнутри! Если я правильно понимаю, в чем состоит основная сложность нашего времени, то это прежде всего глубокий кризис секуляризма. И, по-моему, просто нелепо, что так много христиан стараются приспособиться к секуляризму именно тогда, когда он начинает проявлять свою полную духовную несостоятельность. Все больше свидетельств в пользу очень важного факта — знаменитый «современный человек» уже ищет путь в обход секуляризма, он снова жаждет и алчет «чего-то еще». И так часто этот голод удовлетворяется едой сомнительного качества или всевозможными искусственными заменителями».
Задача церкви в этой ситуации заключается в том, чтобы вернуться к своим собственным основаниям.2 «Что нам нужно — так это открытие заново истинного смысла и силы богослужения, а значит — его космической, экклезиологической и эсхатологической сущности».
Концепция Шмемана представляется весьма плодотворной для осмысления секуляризма. Действительно в основе этого феномена не кризис веры в Бога, а кризис идеи богослужения. Мысли Шмемана о сути секуляризации в достаточной мере схожи с веберовским «расколдовыванием мира».
Но «рецепт» Шмемана по борьбе с секуляризмом кажется некоторым упрощением проблемы. Да, восстановление духа богослужения может остановить маховик секуляризации внутри церкви. Это поможет сохранить «верный остаток». Однако как достигнуть тех, кто церковь покинул? Евхаристия, в которой раскрывается космическая, экклезиологическая и эсхатологическая сущность богослужения, не обращена к людям этого мира.
Шмеман пишет о том, что человек по сути своей является homo adorans,3 и раскрыть эту свою суть в полноте может только в христианском богослужении. Остается ждать, когда церкви наполнятся разочарованными в секуляризме и жаждущими раскрыть свою внутреннюю природу людьми. Но миссионерская задача церкви при этом фактически нивелируется.4 Более того, сам секуляризм становится при таком подходе не более чем временным поветрием.
-------------------------------
1. Правда, он видит причину во влиянии западного богословия. Здесь слабое место многих замечательных православных мыслителей. Проблемы неизменно видятся в западном влиянии. Это своеобразный комплекс неполноценности. Запад может рассуждать о своих проблемах, без оглядки на Восток.
2. Среди протестантских мыслителей схожие идеи высказал Томас К. Оден.
3. Человек поклоняющийся.
4. Стоит отметить, что сам Шмеман был не только блестящим богословом, но и миссионером, примером чего могут служить его беседы на радио «Свобода».

Люблю Шмемана. Честный был человек (см. его Дневники). Не могу не прокомментировать в поддержку любимого богослова.
ОтветитьУдалитьМне кажется, ключевые слова, проясняющие концепцию Шмемана, следующие: "антиномичного сочетания реальности символа и символичности реальности".
Евхаристия создает пространство в котором обычные вещи уже не совсем обычны. Не чашка, а чаша, не дым, а "воня благоухания", не хлеб, а тело. Вещи вытянуты вертикально. Религиозный человек - это тот, кто способен воспринимать любые вещи даже за церковной оградой в их вертикальной вытянутости. Секуляризация - это такое изменение оптики видения, при которой чаша это только чаша, а камень это только камень.
Шмеман призывает людей на евхаристию именно как в школу правильного видения вещей, видения их несамодостаточности.
Полностью согласен. Шмеман очень точно подметил одну из сторон секуляризма (возможно, главную). Разумеется евхаристия является "школой правильного видения вещей". Но в эту школу приглашены уже воцерковленные люди. Что делать с секулярным человеком - открытый вопрос.
ОтветитьУдалитьВозможно, приглашать в Церковь как не в то место, которое "направит на путь истинный", "соединит с Богом" (это все правильно, но для секулярного народа может быть слишком претенциозно и страшно), а просто в эстетическую школу :) Ну, а потом уже тишком-нышком.
ОтветитьУдалитьПохоже, "тишком-нышком" - это главный метод, применяющийся в современном благовестии :)
ОтветитьУдалитьСпасибо за реферат! Надо будет ознакомиться с произведением, так как Шмемана не читала. И тема важная.
ОтветитьУдалитьElizabeth, обязательно гляньте дневники Шмемана. http://www.krotov.info/libr_min/25_sh/shme/man_41.htm
ОтветитьУдалитьПотрясающая вещь! Многие православные становились другими только от этих дневников. Притом что Шмеман более чем уважаемый богослов зарубежной церкви. По отношению к современным проблемам напоминает Антония Сурожского.
Наверное, да, Андрей. Я на разных проповедях в разных православных церквях слышал выражение "Приди и виждь". В том смысле, что литургия говорит сама за себя. Лишь бы человек пришел. И если его не отпугнут "бабушки", явная отсебятина священника на проповеди и малопонятный язык (в православных церквях МП), тогда... Хотя да, наверное, слишком много "если" :).
ОтветитьУдалитьСпасибо, Евгений!
ОтветитьУдалитьПо-моему проблема ведь в том, что сами христиане "секуляризованы" даже в самом богослужение, а идея в том, чтобы восстановить её в Церкви и вынести эту "сакраментальность" в мир.
ОтветитьУдалитьДа, суд начинается с дома Божьего, но и обновление и милость тоже начинаются с церкви.
ОтветитьУдалитьЗдравствуйте! я Полина Ивановна! служу богу много лет! ваши статьи меня очень интересуют! у меня есть один вопрос, тиочнее сказать, мне не понятно то что когда Иисус весел на кресте, сам БОГ овернул свое лицо от собственного сына! вы можете мне обьяснить?
ОтветитьУдалитьПолина Ивановна, для ответа на Ваш вопрос нужно сопоставить несколько новозаветных отрывков.
ОтветитьУдалить"Ибо возмездие за грех - смерть"(Рим.6:23) - пишет апостол Павел. Идет ли речь об обыкновенной физической смерти? Нет, подразумевается нечто большее. Человек своими грехами отделен от источника жизни - Бога.
А теперь другой отрывок:
"Ибо не знавшего греха Он сделал для нас жертвою за грех, чтобы мы в Нем сделались праведными пред Богом" (2Кор.5:21).
В переводе Кассиана Безобразова еще более точно: "Не Знавшего греха Он соделал грехом вместо нас".
Иисус понес на Себе грехи мира и возмездие за грех - смерть.
Христос вкусил смерть, чтобы мы могли вкусить жизнь. Христос прошел через богооставленность, для того, чтобы мы не были оставлены Богом.
Истина эта так невероятна, что ее, наверное, нельзя постигнуть до конца. На это не хватит и всей жизни.