Продолжение темы, начатой здесь
В Библии есть темы практически безопасные для обсуждения. Устройство скинии в большинстве случаев вряд ли вызовет горячую дискуссию, если это только не какой-нибудь конгресс библейских археологов.
Но есть темы, которые режут по живому, «проникают до разделения души и духа», лишают умиротворенности.
Одна из таких тем – это прощение.
В книге Иисуса сына Сирахова есть слова, которые очень ярко описывают проблему прощения: «Человек питает гнев к человеку, а у Господа просит прощения; к подобному себе человеку не имеет милосердия, и молится о грехах своих» (Сир.29:3-4).
Вот эту раздвоенность души верующие и стремятся преодолеть в молитве «Отче наш». А где же еще преодолевается раздвоенность души, как не в молитве? Здесь, конечно, очень велик соблазн перевести проблему прощения в чисто теоретическую плоскость.
Как писал К.С. Льюис, «Каждый человек соглашается, что прощение - прекрасная вещь, до тех пор, пока сам не окажется перед альтернативой прощать или не прощать, когда прощение должно исходить именно от него».
Я бы хотел, чтобы в моей жизни тема прощения оставалась на теоритическом уровне. Не потому что не хочется прощать, а потому что не хочется, чтобы был повод. Прощение связано с обидой и болью, а я не люблю переживать ни того, ни другого.
В послании к евреям говорится: «Да и все почти по закону очищается кровью, и без пролития крови не бывает прощения» (Евр.9:22).
Этот стих обычно применяют к Богу, прощающему нас. Но смысл стиха, возможно, вскрывает суть прощения вообще. Эта суть в том, что все имеет свою цену, и всегда есть тот, кто платит.
Как это касается прощения в нашем человеческом измерении?
Смысл, конечно, не в том, что сначала должна пролиться «кровь» обидчика, а уж потом его можно и простить. Но грех должен быть искуплен жертвой, и для этого кто-то должен жертвовать. Крест - символ страданий и символ Божьего прощения.
В одном из посланий апостола Павла говорится: «…прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас» (Еф.4:32). Очевидный смысл аналогии в том, что если Бог простил нас, то и мы должны прощать. Но неизменным фоном истины о Божьем прощении звучит тема жерты. Ведь Он простил нас, пройдя путем Голгофы. И если в нашем прощении обидчиков есть отблеск Его милости, то там есть и отблеск Его жертвы. Но еще правильней сравнить то, что происходит с нами в момент прощения с Воскресением. Прощение - это действительно, в каком-то смысле, победа над смертью.
Интересно, что в греческом слова, используемые для описания прощения, в большинстве своем имеют еще одно значение – «освобождение», «избавление». Кстати, и в русском языке слово «прощение» изначально имело этот дополнительный смысл.
Освобождаем ли мы своих обидчиков, как должно было бы произойти в притче Христа о двух заимодавцах? Или речь, скорее, о том, что мы сами, прощая, переживаем освобождение?
Так или иначе, всякий раз, когда мы прощаем, происходит нечто таинственное и захватывающее. Добро торжествует над злом. Мы участвуем в Божьем таинстве, становимся причастниками Его природы.
Но есть ли у прощения предел?
Если, прощая, мы подражаем Богу, закономерен вопрос, - всегда ли прощает Бог?
В евангелиях есть эпизод, где Христос говорит: «Посему говорю вам: всякий грех и хула простятся человекам, а хула на Духа не простится человекам» (Матф.12:31). Эти слова Иисус адресовал фарисеям, которые утверждали, что Он действует силой Вельзевула.
Что это значит? Как это влияет на наше понимание возможностей и границ человеческого прощения?
Одно из распространенных толкований этого отрывка заключается в том, что фарисеи, возводя хулу на Духа Святого, закрывали себе путь к покаянию. Ведь раскаяние – это плод действия Духа в сердце человека. Он обличает «…мир о грехе и о правде и о суде…» (Иоан.16:8).
Ужас смертного греха не в том, что Бог не желает его простить, а в том, что человек не желает в нем покаяться. Поэтому, не стоит представлять себе гневного Бога, который бросает в лицо кающемуся грешнику – «нет тебе прощения!». Скорее, нужно представить безбожника кричащего Небесам: «я не нуждаюсь в прощении!».
Как простить того, кто не просит о прощении? И в чем это прощение должно заключаться?
Христос оставил нам пример прощения врагов, очевидно, не испытывавших никаких побуждений к раскаянию. «И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают...» (Лук.23:33,34).
Прощение, опережающее покаяние, - это мужественный шаг. Но, кто-нибудь может заметить, что одно дело прощать врагов, уходя из жизни, и другое дело – оставаясь с ними рядом день за днем.
Что значит прощение в этом случае? Следует ли раз за разом проглатывать обиду? Или безмолвно терпеть несправедливость? Перед нами целый круг проблем.
Здесь важно отметить несколько аспектов.
Прощение врагов не означает потакания злу. Мы можем простить зло, которое уже произошло, но должны одновременно сделать все от нас зависящее, чтобы это зло не повторилось. Христиане разделяются по поводу того допустимо ли противление злу насилием или нет, но все они едины в том, что противление злу должно быть обязательно.
Прощение врагов не то же самое, что прощение друзей. Врагов мы прощаем, отказываясь от мщения, прощение же друзей предполагает восстановление взаимоотношений. Порой врагов прощать даже легче, так как удары друзей уязвляют глубже, и прощение здесь предполагается не пассивное, а активное.
Но как быть, если человек, которого мы считали другом, причинил нам вред и не думает раскаиваться? Прощение необходимо и в этом случае, а вот восстановление прежних отношений нет.
В Евангелии от Матфея Иисус говорит ученикам: «Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Матф.18:15-17).
Здесь мы ближе всего к земному аналогу «смертного греха» в отношениях. Предположим, что человек, причинивший боль, не намерен исправляться. После тщетных попыток воззвать к его совести, остается подвести печальный итог – такого нельзя считать другом.
Я думаю, что речь идет о действительно серьезных проступках. У кого нет великодушия просто не замечать мелкие огрехи в характере ближних, тот вряд ли найдет силы простить что-то действительно болезненное.
Иисус использует очень сильный образ «…да будет он тебе, как язычник и мытарь». Для слушателей Христа мытари и язычники были теми, с кем нельзя иметь ничего общего. Если человека сопричислили к мытарям, значит, на отношениях с ним можно поставить точку. Однако и в этом случае христианин не должен хранить в сердце горечь обиды. Прощение необходимо даже там, где примирение невозможно.
Еще одна проблема может возникнуть с пониманием требования Иисуса прощать до «седмижды семидесяти раз» (Мф.18:22). По сути, перед нами образ безграничного прощения. В другом месте Христос говорит: «Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему; и если покается, прости ему; и если семь раз в день согрешит против тебя и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь, - прости ему» (Лук.17:3,4). Примечательно, что сразу после этих слов апостолы просят: «Умножь в нас веру».
Как следовать словам Христа на практике? Как быть семье алкоголика, который в пьяном угаре раз за разом избивает своих домочадцев, а затем, протрезвев, слезно просит прощения?
Порой важно задать вопрос, а за что человек просит прощения? В чем он признал свою вину? Действительно ли его раскаяние касается сути проблемы? Прощать бытовое насилие, вызванное алкоголизмом, если человек не кается в пристрастии к спиртному, значит потакать его греху.
Кроме того, из слов Христа не следует, что прощение всякий раз должно быть безусловным. Зачастую вполне уместна фраза «Сотворите же достойные плоды покаяния...» (Лук.3:8).
Без этих оговорок и уточнений прощение становится прекрасным (или ужасным) христианским идеалом. По негласному церковному правилу, подобными идеалами нужно непременно восхищаться, но им совершенно не обязательно строго следовать. Словом, подобные идеалы калечат экзальтированно-религиозные натуры, становятся оружием в руках демагогов, а большинство людей просто приучают вести «двойную бухгалтерию».
Учиться прощать на практике – это непростая задача. Но без этого опыта мы упустим очень многое. Заповедь о прощении зовет нас к жизни в Божьей свободе. И в любом даже маленьком шаге на этом пути, если мы решимся, нас будет поддерживать и вдохновлять благодать Господа.

Комментарии
Отправить комментарий