К основному контенту

Мост любви

Роман Торнтона Уайлдера «Мост короля Людовика Святого» посвящен проблеме Божьего провидения в мире, исполненном скорбей. Монах Юнипер – один из героев романа – пытается понять смысл гибели пятерых человек, оказавшихся на мосту Людовика Святого в день его обрушения. Был ли в их смерти смысл? Почему всё произошло именно так?

Казалось бы, смерть – это событие, которое обращает в бессмыслицу все человеческие начинания, всё обесценивает. Однако для брата Юнипера за смертью пятерых человек кроется тайный Божий промысел. Как можно постигнуть смысл трагедии? Юнипер предпринимает скрупулезное исследование жизни погибших людей, чтобы показать, что их гибель не была случайной.

Результатом исследования монаха Юнипера становится книга, где собраны подробные описания жизни погибших. Торнтон Уайлдер выступает в романе как исследователь этого труда Юнипера, предлагая вдобавок свою трактовку событий.

Роман состоит из трех историй, лишь отчасти связанных между собой. В первой истории повествуется о Маркизе де Монтемайор и ее нелегких отношениях с дочерью. Вторая история посвящена двум братьям – Мануэлю и Эстебану. Третья история рассказывает об актрисе Периколе и дяде Пио. Эти истории обрамляет прелюдия «Возможно – случайность» и заключение «Возможно – помысел».

Что связывает жизни героев, кроме того, что они оказались на мосту в момент его крушения? Маркиза де Монтемайор со служанкой, Эстебан, дядя Пио с сыном Периколы – их жизни обрываются в самый неподходящий момент. Хотя может ли быть подходящим момент смерти?

Монах Юнипер так и не находит удовлетворительного ответа на этот вопрос. Инквизиция приговаривает Юнипера к сожжению вместе с его книгой. Еще одна гибель, смысл которой до конца не понятен. Можно ли проникнуть в тайну Божьего провидения? Уайлдер заставляет читателя размышлять над этим в течение всего романа. «Одни говорят, что нам никогда не узнать и что для богов мы как мухи, которых бьют мальчишки летним днем; другие говорят, напротив, что и перышка воробей не уронит, если Бог не заденет его пальцем».

Как же сам Уайлдер отвечает на вопрос о смысле гибели пятерых человек на мосту Людовика Святого? Он показывает, что их смерть не была бессмысленной, так как она пробудила любовь в других людях. Смысл смерти нужно искать не в жизнях тех, кто ушел, а в жизнях тех, кто остался.

В самом конце романа монахиня донья Клара размышляет: «…память об этих пятерых сотрется с лица земли; нас тоже будут любить и тоже забудут. Но и того довольно, что любовь была; все эти ручейки любви снова вливаются в любовь, которая их породила. Даже память не обязательна для любви. Есть земля живых и земля мертвых, и мост между ними – любовь, единственный смысл, единственное спасение».

Это тот мост, который никогда не обрушится, даже если рухнут все остальные мосты.

Комментарии

  1. Имеется ввиду, что есть общего между людьми при смерти? Или, какая общая реакция у близких пострадавших?

    Интересно, если сравнить с Рим.8:38, 39. Уайлдер пишет, что любовь является мостом между жизнью и смертью. Мост между двумя местами? Или двумя состояниями? А в Библии, « Ни смерть, ни жизнь...не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем.» Мост между человеком и Богом.

    ОтветитьУдалить
  2. Честно говоря, у Уайлдера все достаточно путано. Похоже, окончательное решение о смысле романа он оставляет на откуп читателям.

    ОтветитьУдалить
  3. Анонимный27.11.08

    от tatiana_siver:

    Уайлдер - один из любимых писателей.
    "Похоже, окончательное решение о смысле романа он оставляет на откуп читателям."
    Согласна. Я, например, увидела, что Промысел есть.
    Ещё очень люблю "Каббалу" и "Теофиля Норта".

    ОтветитьУдалить
  4. Я тоже разглядел, что промысел есть. :)
    Это хорошо, что о промысле написано так, что книга не становится при этом приторно назидательной.

    ОтветитьУдалить

Отправить комментарий

Популярные сообщения из этого блога

Ода букве «Z»

Этот текст написан в соответствии с новым орфографическим веянием. Пока оно ещё робко проступает на плакатах и транспарантах. Однако в ёмких надписях «Zа победу», «Zа мир» и т.п. являют себя народные чаяния. Можно даже усмотреть в этом интуицию, глубинное чувство простых людей. Всё говорит о том, что буква «З» должна уступить место более патриотичной «Z».   Пересмотр орфографии – вопрос только времени, ведь нужда в нём совершенно очевидна. Сама жиzнь настойчиво стучится в кабинеты филологов. Раzве есть где-то на планете памятник букве «З»? Чем она может оправдать своё место в алфавите? Неумолимая логика истории вынуждает её повторить судьбу букв ять или фита. Нам же всем лучше начать перестройку соzнания zагодя, не цепляясь zа пережитки. Великие вожди испокон меняли яzык своих народов, как меняют старые мехи на новые. Они давали свежие, неожиданные определения добру и zлу, правде и кривде. Zапрещая одни слова и доzволяя другие, они с zаботой направляли народную речь в нужное для бл...

Манипулятивные аргументы в посланиях Апостола Павла

В Новом Завете можно найти строки, где апостол Павел, желая своим читателям духовной зрелости, пишет: «дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения» (Еф.4:14).  В наше время, в связи с развитием телевидения и интернета, это пожелание даже более актуально. «Хитрое искусство обольщения» пропитывает сегодня и политические кампании, и рекламные акции, а зачастую отравляет и церковное служение.  Ловко манипулируя амбициями, страхами, эмоциями, демагоги разных сортов постоянно побуждают современного человека что-то купить, куда-то вступить, пожертвовать финансы, время, силы.  В условиях информационной цивилизации укрыться от подобного натиска кажется практически невозможным.  Способна ли церковь стать «тихой заводью», местом, где смолкают все голоса, кроме гласа Божьего?  По крайне мере, от христиан ожидают, что «торговцы» будут изгнаны из храма, чт...

Теология нравственного лидерства

Новые вызовы  Церковь XXI века сталкивается с большим количеством проблем, которые доселе были неведомы. Общество стремительно преображается, культура обретает все более причудливые формы. Модерн сменился Постмодерном, тот в свою очередь уступил место Трансмодерну. Будни современного человека совсем непохожи на размеренный стиль жизни предыдущих поколений. Информационный бум, возросшая социальная мобильность вынуждают людей каждый день принимать множество решений, ориентироваться в огромном потоке данных, поспевать за новостями.  В ситуации возросшей неопределенности общество ещё сильнее нуждается в ориентирах, в надежных истинах. Но где их обрести?  Книжное знание не обладает достаточной убедительностью. Необходимо увидеть, как принципы и идеалы претворяются в жизнь. Нужны носители живого опыта, подающие пример, вдохновляющие своими убеждениями.  Правда, таких — как известно ещё со времён Диогена — днём с огнём не сыщешь.  Но разве Церко...